UCHINCHI RENESSANS POYDEVORINI YARATISHDA YUSUF XOS HOJIB FALSAFIY MEROSINING AHAMIYATI

II XALQARO ANJUMAN. UCHINCHI RENESSANS POYDEVORINI YARATISHDA YUSUF XOS HOJIB FALSAFIY MEROSINING AHAMIYATI 2026-yil 15-may bog‘liq holda talqin qilinadi. Muhokama jarayonida eng muhim jihatlardan biri sifatida adolat tamoyilining universal xarakteri yaqqol namoyon bo‘ladi. Yusuf Xos Hojib adolatni faqat huquqiy me’yor emas, balki butun jamiyat hayotini tartibga soluvchi asosiy axloqiy mezon sifatida ko‘radi. Bu yondashuv zamonaviy “huquqiy davlat” va “ijtimoiy adolat” konsepsiyalari bilan uyg‘unlashadi. Shuningdek, adolatning buzilishi jamiyatda beqarorlik va ma’naviy tanazzulga olib kelishi haqidagi fikrlar bugungi ijtimoiy muammolarni tahlil qilishda ham dolzarbdir. Muhokama davomida rahbarlik masalasi ham muhim o‘rin egallaydi[4,-25-b]. Yusuf Xos Hojibning qarashlariga ko‘ra, rahbar shaxs davlat boshqaruvining markaziy subyekti bo‘lib, uning axloqiy fazilatlari butun tizim samaradorligini belgilaydi. Rahbarning ilmli, adolatli va xalqparvar bo‘lishi davlat barqarorligining asosiy sharti sifatida ko‘rsatiladi. Bu fikr zamonaviy siyosiy etika va boshqaruv nazariyalarida ham asosiy tamoyillardan biri hisoblanadi. Shuningdek, ilm va ma’rifatning jamiyat taraqqiyotidagi o‘rni muhokama jarayonida alohida ahamiyat kasb etadi. Yusuf Xos Hojib ilmni faqat individual kamolot vositasi emas, balki ijtimoiy taraqqiyotning asosiy harakatlantiruvchi kuchi sifatida talqin qiladi. Bu g‘oya bugungi kunda “knowledge-based society” ya’ni bilimga asoslangan jamiyat konsepsiyasi bilan to‘liq uyg‘unlashadi. Demak, asardagi ilm haqidagi qarashlar zamonaviy ta’lim va innovatsion rivojlanish siyosati uchun ham nazariy asos bo‘la oladi. Muhokamada jamiyatning ma’naviy asoslari ham muhim o‘rin egallaydi. Yusuf Xos Hojib jamiyat barqarorligini faqat iqtisodiy yoki siyosiy omillar bilan emas, balki axloqiy qadriyatlar bilan ham bog‘laydi. Halollik, sabr, qanoat va insonparvarlik kabi fazilatlar jamiyatni ichki jihatdan mustahkamlovchi omillar sifatida talqin qilinadi. Bu esa zamonaviy ijtimoiy falsafada “ma’naviy kapital” tushunchasi bilan bevosita bog‘liqdir. Bundan tashqari, jamiyatdagi ijtimoiy muvozanat masalasi ham muhokama markazida turadi. Yusuf Xos Hojib turli ijtimoiy qatlamlar o‘rtasidagi hamkorlik va uyg‘unlikni davlat barqarorligining muhim sharti sifatida ko‘rsatadi. Bu yondashuv zamonaviy fuqarolik jamiyati, ijtimoiy integratsiya va inklyuziv boshqaruv tamoyillari bilan mos keladi. Muhokama natijalaridan yana bir muhim xulosa shuki, komil inson g‘oyasi siyosiy-falsafiy tizimning markaziy bo‘g‘inlaridan biri hisoblanadi[5,-22-b]. Komil inson nafaqat shaxsiy axloqi bilan, balki jamiyat rivojiga qo‘shgan hissasi bilan ham baholanadi. Bu g‘oya zamonaviy ta’lim tizimi va yoshlar tarbiyasi siyosati uchun ham dolzarb ahamiyatga ega. Umuman olganda, “Qutadg‘u bilig”dagi siyosiy-falsafiy qarashlar tarixiy chegaradan chiqib, universal va zamonaviy ahamiyatga ega bo‘lgan nazariy tizim sifatida namoyon bo‘ladi. Ushbu qarashlar bugungi davlat boshqaruvi, jamiyat rivoji va ma’naviy taraqqiyot jarayonlarini tushunish va tahlil qilishda muhim metodologik asos bo‘lib xizmat qiladi. Xulosa. Xulosa qilib aytganda, Yusuf Xos Hojib tomonidan yaratilgan “Qutadg‘u bilig” asaridagi siyosiy-falsafiy qarashlar Sharq ijtimoiy tafakkuri tarixida o‘ziga xos mukammal nazariy tizim sifatida shakllangan. Ushbu asar faqatgina o‘z davrining davlat boshqaruvi masalalarini yoritib qolmasdan, balki 520

II XALQARO ANJUMAN. UCHINCHI RENESSANS POYDEVORINI YARATISHDA YUSUF XOS HOJIB FALSAFIY MEROSINING AHAMIYATI 2026-yil 15-may bugungi zamonaviy jamiyat uchun ham dolzarb bo‘lgan umuminsoniy g‘oyalarni o‘zida mujassam etadi. Tadqiqot natijalari asosida shuni ta’kidlash mumkinki, Yusuf Xos Hojib davlatni adolat, ilm va ma’naviyatga tayangan murakkab ijtimoiy institut sifatida talqin qiladi. Uning fikricha, davlatning mustahkamligi birinchi navbatda rahbarning axloqiy fazilatlari, uning adolatli qaror qabul qilishi hamda xalq manfaatini ustun qo‘yishiga bog‘liqdir. Shu jihatdan, mutafakkirning qarashlari zamonaviy huquqiy davlat va demokratik boshqaruv tamoyillari bilan bevosita uyg‘unlashadi. Shuningdek, ilm va ma’rifatning jamiyat taraqqiyotidagi o‘rni alohida ahamiyatga ega ekanligi aniqlanadi. Yusuf Xos Hojib ilmni inson kamolotining asosiy omili sifatida ko‘radi va ilmga tayangan jamiyatgina adolatli va barqaror rivojlanishga erishishi mumkinligini ta’kidlaydi. Bu g‘oya bugungi “bilimga asoslangan jamiyat” konsepsiyasi bilan to‘liq mos keladi va ta’lim tizimining strategik ahamiyatini yana bir bor tasdiqlaydi. Yana bir muhim xulosa shuki, jamiyatning ma’naviy asoslari davlat barqarorligining ajralmas qismi hisoblanadi. Halollik, sabr, qanoat, adolat va insonparvarlik kabi fazilatlar jamiyatni ichki jihatdan mustahkamlovchi asosiy omillar sifatida talqin etiladi. Bu esa zamonaviy ijtimoiy falsafada “ma’naviy kapital” tushunchasi bilan uyg‘unlashadi va jamiyat taraqqiyotida axloqiy qadriyatlarning o‘rnini yana bir bor tasdiqlaydi. Tadqiqot davomida komil inson g‘oyasi ham muhim yakuniy xulosa sifatida aniqlanadi. Yusuf Xos Hojib nazarida komil inson jamiyatning asosiy tayanchi bo‘lib, u nafaqat shaxsiy fazilatlari bilan, balki jamiyat manfaatiga xizmat qilishi bilan ham ajralib turadi. Bu g‘oya zamonaviy ta’lim, tarbiya va yoshlar siyosati uchun ham metodologik asos bo‘lib xizmat qiladi. Shuningdek, asarda ilgari surilgan rahbarlik konsepsiyasi ham alohida ahamiyatga ega. Rahbar faqat boshqaruvchi emas, balki jamiyatga yo‘l ko‘rsatuvchi ma’naviy yetakchi sifatida talqin qilinadi. Bu yondashuv bugungi davlat boshqaruvi tizimlarida ham yetakchi tamoyillardan biri hisoblanadi. Umumiy xulosa sifatida shuni aytish mumkinki, Yusuf Xos Hojibning “Qutadg‘u bilig”dagi siyosiy-falsafiy qarashlari nafaqat tarixiy meros, balki zamonaviy ijtimoiy-siyosiy tafakkur uchun ham muhim nazariy va amaliy ahamiyatga ega bo‘lgan universal tizimdir. Ushbu merosni chuqur o‘rganish va amaliy hayotga tatbiq etish bugungi kunning dolzarb ilmiy va ma’naviy vazifalaridan biri hisoblanadi. FOYDALANILGAN ADABIYOTLAR: 1. Қутадғу билиг: (Билим саодати)/Юсуф Хос Ҳожиб, Абдуҳамид Пардаев табдили. – Т.: Янги аср авлоди, 2016 й. – Б. 280. 2. Каримов Қ. Юсуф Хос Ҳожиб “Қутадғу билиг”. – Т.: Фан, 1971. 3. Al-Farabi, A. N. (2004). Fozil odamlar shahri. Toshkent: Fan nashriyoti. 4. Nasimov, S. (2015). Sharq mutafakkirlari va siyosiy-falsafiy qarashlar. –T.: Fan va texnologiya nashriyoti. 5. Юсуф Хос Ҳожиб. “Қутадғу билиг” (Саодатга йўлловчи билим). Транскрипция ва ҳозирги ўзбек тилига тавсиф. Нашрга тайёрловчилар филол.фан.кан. Каримов. – Т.: Фан, 1971. – Б. 22. 521

II XALQARO ANJUMAN. UCHINCHI RENESSANS POYDEVORINI YARATISHDA YUSUF XOS HOJIB FALSAFIY MEROSINING AHAMIYATI 2026-yil 15-may ЭТИЧЕСКАЯ РАЦИОНАЛЬНОСТЬ КАК ПРИНЦИП НАУЧНОГО МЫШЛЕНИЯ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ ETHICAL RATIONALITY AS A PRINCIPLE OF SCIENTIFIC THINKING IN CENTRAL ASIA С.Е. Адылханова, Евразийский национальный университет им. Л.Н. Гумилева, Нур-Султан, Казахстан, (E-mail: ase280884@mail.ru) S.E. Adilkhanova, Eurasian National University named after L.N. Gumilyov, Nur-Sultan, Kazakhstan, (E-mail: ase280884@mail.ru) Аннотация. В статье обосновывается понятие этической рациональности как принципа научного мышления в контексте социокультурной специфики Центральной Азии. Показано, что классические модели научной рациональности, ориентированные преимущественно на эпистемологическую обоснованность и методологическую строгость, в условиях современных социотехнологических трансформаций дополняются нормативно-ценностными основаниями, связанными с ответственностью исследователя перед человеком, обществом и будущими поколениями. На основе историкофилософского анализа интеллектуального наследия мыслителей Средней Азии, а также анализа современных практик исследовательской этики региона выявляются ключевые структурные компоненты этической рациональности. Делается вывод о том, что в Центральной Азии научное знание традиционно мыслится как морально нагруженная форма рациональности, ориентированная на служение общественному благу, предотвращение социальных рисков и утверждение принципов справедливости. Ключевые слова: этическая рациональность, научное мышление, этика ответственности, Центральная Азия, исследовательская этика, научная рациональность. Abstract. This article substantiates the concept of ethical rationality as a principle of scientific thinking within the sociocultural context of Central Asia. It demonstrates that classical models of scientific rationality, primarily oriented toward epistemic justification and methodological rigor, are complemented under conditions of contemporary socio-technological transformations by normative and value-based foundations related to the researcher’s responsibility toward individuals, society, and future generations. Drawing on a historicalphilosophical analysis of the intellectual heritage of Central Asian thinkers, as well as an examination of current research ethics practices in the region, the study identifies the key structural components of ethical rationality. The article concludes that in Central Asia scientific knowledge has traditionally been conceived as a morally charged form of rationality, oriented toward serving the public good, preventing social risks, and affirming principles of justice. Keywords: ethical rationality, scientific thinking, ethics of responsibility, Central Asia, research ethics, scientific rationality. В условиях ускоряющихся технологических, экологических и социокультурных трансформаций проблема оснований научной рациональности приобретает всё более выраженное этическое измерение. Современная наука всё менее может рассматриваться как ценностнонейтральная деятельность, ограниченная производством объективного знания и подчинённая исключительно внутренним эпистемологическим критериям истинности, доказательности и методологической строгости. Напротив, научное мышление всё чаще оказывается вовлечённым в 522

II XALQARO ANJUMAN. UCHINCHI RENESSANS POYDEVORINI YARATISHDA YUSUF XOS HOJIB FALSAFIY MEROSINING AHAMIYATI 2026-yil 15-may социально чувствительные контексты, в которых исследовательские решения имеют прямые и долгосрочные последствия для человека, общества и будущих поколений. Развитие биомедицинских технологий, экологических исследований, цифровых и социальных наук наглядно демонстрирует, что выбор исследовательских целей, методов и интерпретаций не является этически нейтральным. Научная рациональность в этих условиях всё в большей степени оценивается не только по когнитивным параметрам, но и по способности учитывать моральные, социальные и гуманитарные последствия научной деятельности. Это приводит к переосмыслению самой идеи рациональности науки и актуализирует философские дискуссии об этике знания и ответственности учёного. В современной философии науки и этике всё более утверждается понимание того, что этическое измерение не может быть сведено к внешнему контролю над применением научных результатов. Напротив, этика всё чаще рассматривается как внутренний компонент научного мышления, определяющий допустимость исследовательских стратегий, границы научного вмешательства и формы ответственности за производство и распространение знания. В этом контексте возникает необходимость концептуализации таких форм рациональности, которые изначально включают нормативно-ценностные основания. Для стран Центральной Азии данный поворот к этизации научного мышления имеет особую значимость. С одной стороны, регион активно интегрируется в глобальное научное пространство, что предполагает принятие международных стандартов исследовательской этики, академической честности и институционального этического контроля. С другой стороны, в Центральной Азии сохраняется устойчивая интеллектуальная традиция понимания знания как формы служения обществу, справедливости и общественному благу, восходящая к философскому наследию средневековых мыслителей региона. Историко-философский опыт Центральной Азии свидетельствует о том, что рациональность знания здесь изначально формировалась как нормативно и ценностно ориентированная. В этой традиции научное мышление не противопоставляется этике, а рассматривается как способ ответственного отношения к миру и человеку. Такое понимание рациональности позволяет говорить о наличии специфической модели научного мышления, в которой когнитивные и моральные основания неразрывно связаны. Несмотря на растущий интерес к исследовательской этике и этике ответственности, в современной философии науки недостаточно разработан вопрос о региональных моделях научной рациональности, в которых этическое измерение не является внешним нормативным дополнением, а выступает структурным принципом познания. Центральная Азия в этом 523

II XALQARO ANJUMAN. UCHINCHI RENESSANS POYDEVORINI YARATISHDA YUSUF XOS HOJIB FALSAFIY MEROSINING AHAMIYATI 2026-yil 15-may отношении представляет собой важный исследовательский контекст, позволяющий выявить альтернативные формы рациональности, способные дополнить и проблематизировать универсалистские модели науки. В этой связи в статье вводится и обосновывается понятие этической рациональности как принципа научного мышления, предполагающего неразрывную связь познавательных, аксиологических и нормативноответственных компонентов. Целью статьи является философское обоснование этической рациональности как принципа научного мышления в контексте Центральной Азии на основе историко-философского и аксиологического анализа интеллектуальных традиций региона, а также анализа современных практик исследовательской этики. Для достижения поставленной цели в статье решаются следующие задачи: -выявить философские предпосылки концепции этической рациональности; -показать, каким образом в интеллектуальной традиции Центральной Азии рациональность науки изначально сопрягается с этикой и ответственностью; -проанализировать современные вызовы и практики исследовательской этики в регионе; -обосновать эвристический и нормативный потенциал этической рациональности для развития науки в условиях глобальных вызовов. Методологическую основу исследования составляют философские и междисциплинарные методы анализа. Ключевым является историкофилософский метод, направленный на реконструкцию представлений о рациональности, знании и ответственности в интеллектуальной традиции Средней Азии. Герменевтический подход применяется при интерпретации философских текстов как нормативных моделей мышления, в которых рациональность знания соотносится с идеями долга, справедливости и общественного блага. При этом анализ ориентирован не на описание биографий отдельных мыслителей, а на выявление устойчивых смысловых структур, задающих ценностные основания научного мышления [5, c.540542]. Аксиологический анализ позволяет рассмотреть научную рациональность как ценностно нагруженную практику, в которой истина, благо и ответственность образуют взаимосвязанное единство [6, c.18-22]. Сравнительно-теоретический метод используется для сопоставления классических моделей научной рациональности с современными концепциями этики ответственности, а также для анализа сходств и различий между глобальными стандартами исследовательской этики и региональными этическими установками [4, c.30-33]. 524

II XALQARO ANJUMAN. UCHINCHI RENESSANS POYDEVORINI YARATISHDA YUSUF XOS HOJIB FALSAFIY MEROSINING AHAMIYATI 2026-yil 15-may Дополнительно анализируются современные философские и социологические исследования, посвящённые институциональным и практическим аспектам исследовательской этики в странах Центральной Азии. В результате проведённого историко-философского и аксиологического анализа было выявлено, что этическая рациональность в контексте Центральной Азии представляет собой устойчиво воспроизводимую структуру научного мышления, обладающую как исторической глубиной, так и актуальным нормативным потенциалом. Полученные результаты позволяют зафиксировать несколько ключевых положений. Во-первых, установлено, что классическая модель научной рациональности, основанная на идеале ценностной нейтральности и приоритете методологической строгости, оказывается недостаточной для описания реальных форм научного мышления в условиях социально и культурно сложных контекстов. Анализ показал, что в научной практике неизбежно присутствуют нормативные решения, связанные с выбором исследовательских целей, методов, интерпретационных рамок и способов публичной репрезентации знания. Эти решения имеют этическое измерение и не могут быть сведены к чисто техническим или эпистемологическим критериям [5, c.546-548]. Во-вторых, выявлено, что в интеллектуальной традиции Центральной Азии рациональность знания изначально формировалась как нормативно ориентированная. Историко-философский анализ наследия Аль-Фараби и Ибн Сина показывает, что разум рассматривался не только как инструмент познания, но и как основание нравственного выбора и социальной ответственности. Познание природы, человека и общества интерпретировалось как средство достижения справедливого порядка, общественного согласия и блага, что позволяет говорить о ранней форме этической рациональности, встроенной в саму логику научного мышления [2, c.210-216]. В-третьих, установлено, что в региональной философской традиции научное знание не мыслится как ценностно нейтральное. Напротив, оно подлежит нравственной оценке с точки зрения его социальной направленности и последствий применения. Учёный в этой логике рассматривается как субъект, несущий ответственность не только за истинность знания, но и за его влияние на общественные процессы, предотвращение конфликтов и поддержание социальной гармонии [3, c.142148]. Это формирует устойчивую историческую линию, в рамках которой рациональность науки приобретает выраженный этический вектор. В-четвёртых, анализ современных практик исследовательской этики в странах Центральной Азии показывает, что при сохраняющейся неравномерности институционального оформления этических механизмов 525

II XALQARO ANJUMAN. UCHINCHI RENESSANS POYDEVORINI YARATISHDA YUSUF XOS HOJIB FALSAFIY MEROSINING AHAMIYATI 2026-yil 15-may значительная часть нормативной регуляции научной деятельности осуществляется на уровне индивидуальной профессиональной ответственности исследователя. Этические требования в научной среде чаще формулируются через категории честности, долга, уважения и ответственности, чем через формализованные процедуры. Данный результат свидетельствует о том, что этическая рациональность продолжает функционировать как внутренний принцип научного мышления, а не только как внешний регулятив. В-пятых, на основании синтеза исторического и современного материала были выделены структурные компоненты этической рациональности, устойчиво воспроизводимые в региональном контексте: когнитивный компонент, включающий требования истинности, аргументированности и методологической рефлексивности; аксиологический компонент, выражающий ценности человеческого достоинства, справедливости, гуманизма и общественного блага [1, c.72-75]; нормативно-ответственный компонент, предполагающий признание обязанности исследователя отвечать за социальные, гуманитарные и межпоколенческие последствия научной деятельности. В совокупности полученные результаты позволяют утверждать, что этическая рациональность в Центральной Азии выступает не случайной характеристикой отдельных философских учений или современных этических инициатив, а системным принципом научного мышления, обеспечивающим его социальную ориентированность, нормативную осмысленность и культурную устойчивость. Полученные результаты позволяют рассматривать этическую рациональность не только как эмпирически фиксируемую характеристику научного мышления в Центральной Азии, но и как концептуальную альтернативу редукционистским моделям научной рациональности, основанным на идеале ценностной нейтральности. В этом смысле статья встраивается в более широкий философский контекст критики технократического и инструментального понимания науки. В классических моделях научной рациональности этическое измерение, как правило, выносится за пределы собственно познавательного процесса и интерпретируется как внешнее ограничение или регулятив применения научных результатов. Однако анализ интеллектуальной традиции Центральной Азии показывает, что подобное разделение знания и этики не является универсальным. Напротив, в региональном контексте рациональность изначально мыслится как нормативно нагруженная способность соотносить истину с благом и учитывать социальные последствия познания. С этой точки зрения этическая рациональность может быть интерпретирована как особый тип рациональности, отличающийся от инструментальной, коммуникативной или чисто эпистемической 526

II XALQARO ANJUMAN. UCHINCHI RENESSANS POYDEVORINI YARATISHDA YUSUF XOS HOJIB FALSAFIY MEROSINING AHAMIYATI 2026-yil 15-may рациональности. Её специфика заключается в том, что критерии разумности научного мышления включают не только логико-методологическую корректность, но и оценку допустимости, соразмерности и ответственности научных решений. Тем самым рациональность науки приобретает рефлексивный и саморегулирующий характер, направленный на предотвращение социально значимых рисков [4, c.39-42]. Сопоставление полученных результатов с современными теориями этики ответственности, прежде всего с концепциями Ханс Йонас, позволяет уточнить статус региональной модели. В западной философии этика ответственности формируется как реакция на кризис техногенной цивилизации и угрозы, порождённые научно-техническим прогрессом. В Центральной Азии, напротив, ответственность оказывается изначально встроенной в понимание знания как формы служения обществу и справедливости, а не как постфактум добавляемым моральным ограничением. Это различие имеет принципиальное значение. Оно позволяет рассматривать этическую рациональность не как заимствованный нормативный стандарт, а как культурно и исторически укоренённую форму научного мышления, способную вступать в продуктивный диалог с глобальными этическими рамками науки. В условиях глобализации научного знания именно такие региональные модели рациональности могут выступать ресурсом для преодоления универсалистских и контекстно нечувствительных подходов к исследовательской этике [7, c.14-16]. Дополнительное значение имеет выявленная в статье роль личной ответственности исследователя в современных научных практиках Центральной Азии. Недостаточная институционализация этических механизмов усиливает значимость внутренней ценностной рефлексии, что подтверждает тезис о том, что этическая рациональность функционирует прежде всего как внутренний принцип научного мышления, а не как внешняя система санкций и процедур. В этом контексте этическая рациональность может рассматриваться как основание формирования профессиональной идентичности учёного, в которой научная компетентность и моральная ответственность не противопоставляются, а взаимно усиливают друг друга. Такой подход позволяет переосмыслить роль науки в обществе - не только как источника инноваций и технологического развития, но и как института моральной ориентации и социального доверия. Таким образом, обсуждение результатов показывает, что этическая рациональность в Центральной Азии обладает не только историческим и региональным значением, но и более широким теоретическим потенциалом. Она может быть использована как аналитическая категория для философии науки, этики знания и сравнительных исследований рациональности, а также 527

II XALQARO ANJUMAN. UCHINCHI RENESSANS POYDEVORINI YARATISHDA YUSUF XOS HOJIB FALSAFIY MEROSINING AHAMIYATI 2026-yil 15-may как нормативный ориентир для развития ответственной науки в условиях глобальных вызовов. Проведённое исследование позволяет утверждать, что этическая рациональность представляет собой не частный или вспомогательный аспект научного мышления в Центральной Азии, а его фундаментальный принцип, формирующий внутреннюю нормативную логику познания. В региональной интеллектуальной традиции рациональность знания изначально мыслится как ценностно и социально ориентированная, что отличает её от моделей научной рациональности, основанных на идеале ценностной нейтральности. Историко-философский анализ показывает, что в наследии среднеазиатских мыслителей знание выступает не автономной когнитивной практикой, а формой ответственного отношения к миру, человеку и обществу. Рациональность здесь не редуцируется к инструментальному разуму, но понимается как способность соотносить истину с благом и учитывать социальные и моральные последствия познавательной деятельности. В этом смысле этическая рациональность может быть интерпретирована как особый тип рациональности, в котором эпистемологические и аксиологические основания науки образуют неразрывное единство. Анализ современных практик исследовательской этики в странах Центральной Азии демонстрирует, что в условиях неполной институционализации формальных этических механизмов именно этическая рациональность исследователя приобретает решающее значение. Она выступает внутренним регулятивным принципом научного мышления, определяющим не только допустимость методов и процедур, но и интерпретацию результатов исследования, способы их публичной репрезентации и социального применения. Теоретический вклад статьи заключается в концептуализации этической рациональности как философской категории, позволяющей преодолеть противопоставление науки и этики. В отличие от подходов, трактующих этику науки преимущественно как систему внешних нормативных ограничений, предложенная модель рассматривает этическую рациональность как имманентный принцип организации научного мышления, культурно и исторически обусловленный. Это открывает возможность более тонкого анализа региональных форм научной рациональности в контексте глобального философского дискурса. Практическая значимость исследования связана с возможностью применения полученных выводов в сфере научной политики и образования. Учет региональных философских оснований этической рациональности может способствовать формированию более устойчивых моделей исследовательской этики, ориентированных не только на формальное соблюдение стандартов, но и на развитие внутренней профессиональной ответственности исследователей. Это особенно важно для подготовки 528

II XALQARO ANJUMAN. UCHINCHI RENESSANS POYDEVORINI YARATISHDA YUSUF XOS HOJIB FALSAFIY MEROSINING AHAMIYATI 2026-yil 15-may молодых учёных и аспирантов, для которых этическая рациональность может стать не внешним требованием, а частью профессиональной идентичности. Перспективы дальнейших исследований связаны, во-первых, с более детальным анализом отдельных интеллектуальных традиций и текстов Центральной Азии в контексте философии науки и этики знания; во-вторых, с эмпирическим изучением того, каким образом этическая рациональность проявляется в современных научных практиках региона; и, в-третьих, с сравнительным исследованием региональных моделей этической рациональности в глобальном научном пространстве. В целом этическая рациональность предстает не как ограничение научного познания, а как его продуктивный и конструктивный ресурс, обеспечивающий гуманистическую направленность, социальную легитимность и ответственность науки перед настоящими и будущими поколениями. Именно в этом качестве она может рассматриваться как один из ключевых философских принципов развития науки в Центральной Азии. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ: 1. Аль-Фараби. Трактат о взглядах жителей добродетельного города. - М.: Мысль, 1970. 2. Ибн Сина. Книга исцеления (философские разделы). - Ташкент: Фан, 1980. 3. Юсуф Хас Хаджиб. Кутадгу билиг (Благодатное знание). — Алма-Ата: Ғылым, 1983. 4. Ханс Йонас. Принцип ответственности: опыт этики для технологической цивилизации. — М.: Айрис-Пресс, 2004. 5. Макс Вебер. Наука как призвание и профессия // Избранные произведения. — М.: Прогресс, 1990. 6. Douglas H. Science, Policy, and the Value-Free Ideal. — Pittsburgh: University of Pittsburgh Press, 2009. 7. UNESCO. Recommendation on Science and Scientific Researchers. — Paris: UNESCO, 2017. SCIENTIFIC AND INTELLECTUAL FLOURISHING IN UZBEKISTAN FROM THE 9TH TO THE 15TH CENTURIES IX-XV ASRLARDA O‘ZBEKISTONDA ILMIY-MA’NAVIY YUKSALISH Derya Soysal, Bryussel erkin universiteti, Belgiya Derya Soysal, Université libre de Brussels, Belgium Abstract. This article examines the historical role of Central Asia, particularly present-day Uzbekistan, as a major center of scientific, cultural, and intellectual development between the 9th and 15th centuries. Often overshadowed by the European Renaissance, the so-called “Eastern Renaissance” constituted a crucial phase in the global history of knowledge. Drawing on multilingual sources, this study explores the conditions that enabled this flourishing, including political stability, economic prosperity along the Silk Road, and vibrant scholarly networks. Special attention is given to leading figures such as al-Khwarizmi, al-Farabi, al-Biruni, and Ibn Sina, whose contributions shaped mathematics, astronomy, medicine, and philosophy. The article also highlights the Timurid Renaissance as a second major intellectual revival. By reassessing the interconnectedness between Eastern and Western intellectual traditions, this paper argues that Central Asia played a foundational role in the emergence of global scientific thought. 529

II XALQARO ANJUMAN. UCHINCHI RENESSANS POYDEVORINI YARATISHDA YUSUF XOS HOJIB FALSAFIY MEROSINING AHAMIYATI 2026-yil 15-may Keywords: Central Asia; Uzbekistan; Eastern Renaissance; al-Khwarizmi; al-Biruni; Ibn Sina; Timurid Renaissance; Silk Road; history of science Annotatsiya. Ushbu maqolada Markaziy Osiyoning, xususan, hozirgi O‘zbekistonning IX-XV asrlar oralig‘idagi ilmiy, madaniy va intellektual taraqqiyotning yirik markazi sifatidagi tarixiy o‘rni ko‘rib chiqiladi. Ko‘pincha Yevropa Uyg‘onish davri soyasida qolib ketgan "Sharq Uyg‘onishi" deb ataluvchi davr dunyo bilimlar tarixida muhim bosqichni tashkil etdi. Ko‘p tilli manbalarga tayangan holda, ushbu tadqiqot ushbu gullab-yashnashga imkon bergan shart-sharoitlarni, jumladan, siyosiy barqarorlik, Ipak yo‘li bo‘ylab iqtisodiy farovonlik va jonli ilmiy tarmoqlarni o‘rganadi. Matematika, astronomiya, tibbiyot va falsafani shakllantirgan al-Xorazmiy, al-Forobiy, al-Beruniy, Ibn Sino kabi yetakchi siymolarga alohida e’tibor qaratilgan. Maqolada, shuningdek, Temuriylar Renessansi ikkinchi yirik intellektual uyg‘onish sifatida ta’kidlangan. Ushbu maqolada Sharq va G‘arb intellektual an’analari o‘rtasidagi o‘zaro bog‘liqlikni qayta ko‘rib chiqib, Markaziy Osiyo jahon ilmiy tafakkurining paydo bo‘lishida asosiy rol o‘ynagani ta’kidlanadi. Kalit so‘zlar: Markaziy Osiyo; O‘zbekiston; Sharq Uyg‘onish davri; al-Xorazmiy; alBeruniy; Ibn Sino; Temuriylar Renessansi; Ipak yo‘li; fan tarixi Uzbekistan is a land of Renaissance, and this has been true for more than a thousand years. The entire world now recognizes that in ancient times Turan, Turkestan, and Movaraunnahr—territories that correspond to modern Uzbekistan—were among the cradles of world civilization. From this region emerged a bridge connecting East and West, South and North, through economic exchange, trade, science, art, and spiritual values. As Uralovich (2024) notes, the Great Silk Road was the only land route that carried these cultural and intellectual flows across continents. The expression “Uzbekistan is a country of scientists” is often heard, and with good reason. Uzbekistan is renowned for its intricate architectural masterpieces, including iconic sites such as Registan Square in Samarkand and the ancient city of Bukhara. Recognizing the immense value of this heritage, the government has invested heavily in preservation and restoration efforts, as highlighted by Kholikova et al. (2023). Uzbekistan is a land of renaissance that has already experienced two major cultural rebirths and is now striving toward a Third Renaissance. In Samarkand, one can clearly see how powerful scientific thought once was. Uzbekistan is a country that has undergone profound cultural transformations throughout its history, giving rise to entirely new civilizations and new cultural and spiritual values. The people of Uzbekistan have repeatedly experienced periods of cultural flourishing—true renaissances. During the first Eastern Renaissance (9th– 12th centuries), scholars, statesmen, artisans, and military leaders made invaluable contributions to the development of history, culture, spirituality, education, justice, and the rule of law. Their achievements shaped not only the region but also world civilization, as emphasized by Uralovich (2024, p. 17). Renaissance Etymologically, the term renaissance refers to the rebirth of culture, spirituality, and enlightenment, characterized by a secular and humanistic worldview rooted in the cultural heritage of antiquity. The Renaissance was marked by a renewed interest in the classical knowledge of ancient Greece and 530

II XALQARO ANJUMAN. UCHINCHI RENESSANS POYDEVORINI YARATISHDA YUSUF XOS HOJIB FALSAFIY MEROSINING AHAMIYATI 2026-yil 15-may Rome, as well as a focus on humanism, individualism, and the pursuit of knowledge. These ideals had a profound impact not only in Europe but across the world, according to Kholikova et al. (2023). In the West, Renaissance culture first emerged in Italy. At that time, Italy was closely connected to the Mediterranean world. In neighboring Spain, the Arab Caliphate—one of the main centers of Muslim culture—continued to flourish until nearly the 15th century. These historical dynamics reveal the deep interconnection between the Arabic-speaking world and the Eastern Renaissance, which developed in the Near and Middle East during the 9th–12th centuries. This intellectual heritage played a significant role in shaping the Renaissance that later emerged in Italy. While Western education often focuses on the European Renaissance, there was another equally prestigious renaissance: the Uzbek (or Central Asian) Renaissance. The 10th–12th centuries are widely recognized as the period of the Eastern Renaissance, during which Central Asian scholars made groundbreaking contributions to physics, chemistry, mathematics, astronomy, geography, medicine, and agriculture (Abdullaev, 2021). Between the 12th and 14th centuries, the works of prominent Eastern scholars such as Muhammad Khorezmi, Ahmad Farghani, Marwazi, Farabi, Ibn Sina, Ibn Rushd, and Abu Rayhan Beruni were translated into Latin, sparking a growing interest in Muslim scientific achievements, as noted by Usmonova and Kamariddinzoda (2024). First Renaissance During the 9th–12th centuries, Central Asia experienced a remarkable cultural and intellectual renaissance. This era witnessed the rise of outstanding scholars such as Muhammad al‑Khwarizmi, Abu Rayhan Beruni, Avicenna (Ibn Sina), and Mahmud Zamakhshari, whose discoveries in mathematics, astronomy, medicine, philosophy, and linguistics shaped the development of global civilization. Cities such as Samarkand, Bukhara, Urgench, and Marv became vibrant centers of science, culture, and education. The history of Central Asia is extraordinarily rich and multifaceted, and the 9th–12th centuries hold a particularly special place. This period is known as the Eastern Renaissance or the Muslim Renaissance, during which unprecedented progress occurred in all fields of science, culture, and the arts. Several key factors contributed to the emergence of this renaissance (1) Political stability: Under the Karakhanids, a relatively peaceful and stable political environment allowed culture and science to flourish; (2) Economic development: Extensive trade along the Great Silk Road, combined with advances in craftsmanship and agriculture, strengthened the region’s economic power; (3) Cultural exchange: Merchants, travelers, and scholars from East and West brought new ideas, greatly enriching scientific and cultural life; (4) Scholarly environment: Academies, libraries, and madrasas in Samarkand, Bukhara, Urgench, and Marv created ideal conditions for intellectual growth. 531

II XALQARO ANJUMAN. UCHINCHI RENESSANS POYDEVORINI YARATISHDA YUSUF XOS HOJIB FALSAFIY MEROSINING AHAMIYATI 2026-yil 15-may After Baghdad, the region corresponding to modern Uzbekistan became one of the most important scientific centers of the Islamic world. Scholars and translators from various countries were invited to conduct research, innovate, and translate scientific works. Caliph al‑Ma’mun paid particular attention to the development of science in Khorezm and Khorasan, gathering around him scholars from Khorezm, Fergana, Sogdiana, Shosh, and Farab, and providing them with the conditions necessary for creative work. Uzbekistan, center of greatest minds Uzbekistan gave birth to some of the greatest minds of the medieval world: Muhammad Musa al‑Khwarizmi, Abu Ma‘shar al‑Balkhi, Abu Nasr al‑Farabi, Ahmad al‑Farghani, Abu Rayhan Beruni, Abu Bakr al‑Razi, Abu Ali ibn Sina, Mahmud Kashgari, and many others. Situated at the crossroads of global trade routes for millennia, Central Asia developed a uniquely rich and diverse culture. According to Xurshidbek ogli (2024, p. 275), all branches of science flourished during this period such as (1) Exact sciences; (2) Natural sciences; (3) Humanities (philosophy, logic, linguistics, literature, history). In a speech dedicated to Teachers and Mentors Day, the President of Uzbekistan, Shavkat Mirziyoyev, emphasized that the 9th–12th centuries— known as the First Renaissance—were a period of extraordinary spiritual and intellectual flourishing for the peoples of Turan (Uralovich, 2024). The scientific rise of the East in the 9th–11th centuries was largely driven by Central Asian thinkers. New discoveries in mathematics, astronomy, medicine, chemistry, geography, linguistics, hadith studies, literature, and even music would have been unimaginable without their contributions (Bakhodir & Dilshoda, 2025). When Marco Polo traveled through Khiva, Bukhara, and Samarkand in the 1280s, he described the astonishing wealth and sophistication of the region. The First Eastern Renaissance (9th–13th centuries) produced scientists such as al‑Khwarizmi, the creator of algebra, and al‑Biruni, the first anthropologist— figures whose work continues to influence modern science, as noted by geographer Norbert Csizmadia. Experts agree that the formation of algebra as a scientific discipline is directly linked to al‑Khwarizmi. He systematized mathematical knowledge and introduced the use of zero, enabling the spread of the decimal system worldwide. Another major scholar was Ahmad al‑Farghani (c. 798–865), an encyclopedist who demonstrated the achievements of Central Asian science in Baghdad. His contributions to astronomy, geography, and mathematics were significant, and he designed advanced astronomical instruments. UNESCO published several of his works in 1998 on the occasion of the 1200th anniversary of his birth. This period stands as one of the most brilliant chapters in the history of world civilization, and its legacy continues to shape scientific and cultural development today. Abu Rayhan Beruni: A Pillar of the Uzbek Renaissance 532

II XALQARO ANJUMAN. UCHINCHI RENESSANS POYDEVORINI YARATISHDA YUSUF XOS HOJIB FALSAFIY MEROSINING AHAMIYATI 2026-yil 15-may Abu Rayhan Beruni (973–1048) stands among the most remarkable scholars of the medieval Islamic world and occupies a distinguished place in the history of global science. He was born on September 4, 973 (362 AH) in the ancient capital of Khorezm, the city of Kyat. Khorezm, located at the crossroads of major trade routes, attracted scholars of various disciplines, creating a vibrant intellectual atmosphere. Among his earliest and most influential teachers was Abu Nasr Mansur ibn Ali al‑Iraqi, a renowned astronomer and mathematician, whom Beruni later remembered with deep gratitude (Amina, 2025, p. 46). Beruni is recognized as one of the greatest and most versatile scholars of the medieval East. His intellectual legacy spans astronomy, mathematics, geography, geology, pharmacology, history, and ethnography. His works remain relevant today, as many of his ideas laid the foundations for modern scientific thought. Among his most celebrated writings are The Chronology of Ancient Nations, Geodesy, India, and The Book of Drugs. These works are considered invaluable sources not only in the East but in the entire history of world science. Contributions to Geography, Geodesy, Astronomy and Pharmacology Beruni made groundbreaking contributions to geography and geodesy. He conducted precise calculations on the shape and dimensions of the Earth, including an early attempt to determine the Earth’s radius by measuring distances between locations in Khorezm. In mathematics, Beruni was among the leading scientists of his time. He applied trigonometry to astronomical calculations and provided systematic explanations of functions such as sine, tangent, and cotangent. He also contributed to number theory, geometry, and algebra, and worked to develop a coherent scientific terminology, which continues to facilitate the study of his works today. In his medical and pharmacological treatise Kitab al‑Saydalah (The Book of Drugs), Beruni analyzed medicinal plants, their properties, methods of preparation, and therapeutic uses. This work occupies a special place in the history of Eastern medicine. Beruni compared the medical knowledge of different cultures and synthesized it through rigorous scientific inquiry according to Yavuz, M. (2020). Beruni’s influence extended far beyond his lifetime. He authored more than 160 works in astronomy, geography, mathematics, and history. He was the first medieval scholar to propose that the Earth rotates around the Sun—five centuries before Copernicus. He argued for the Earth’s spherical shape, compiled a star catalog with coordinates for 1,029 stars, and produced a world map. He even suggested the existence of a large landmass in the Western Hemisphere, anticipating the discovery of the Americas by nearly 450 years. Ibn Sina Abu Ali Ibn Sina (980–1037) is one of the most influential scholars of the medieval Islamic world and a central figure of the Eastern Renaissance. He authored more than 450 works across various scientific disciplines, of which 242 have survived. His philosophical encyclopedia, often referred to as the Shifa (“The Book of Healing”), encompasses five major fields: logic, medicine, astrology, 533

II XALQARO ANJUMAN. UCHINCHI RENESSANS POYDEVORINI YARATISHDA YUSUF XOS HOJIB FALSAFIY MEROSINING AHAMIYATI 2026-yil 15-may music, and theology. His intellectual breadth places him among the greatest polymaths of world history (Afshar, and al., (2020, March). Ibn Sina later became one of the leading scholars of the Mamun Academy in Gurganj (Urgench), in Uzbekistan, a major scientific center of the time. He died in 1037 and was buried in Hamadan (Bakhodir & Dilshoda, 2025). Scientific Contributions Ibn Sina’s contributions to medicine are particularly significant. He wrote 43 medical works, the most famous of which is the five‑volume encyclopedic treatise “Al‑Qanun fi al‑Tibb” (The Canon of Medicine). This monumental work explains the causes and origins of diseases, methods of diagnosis and treatment, the properties of medicinal plants and compounds, dietary principles, and the importance of physical exercise for human health. The Canon was translated into Latin in the 12th century and served as the primary medical textbook in European universities until the 17th century (Bakhodir & Dilshoda, 2025). The Second Eastern Renaissance: The Timurid Renaissance (14th–16th Centuries) The Second Eastern Renaissance, commonly referred to as the Timurid Renaissance, unfolded between the 14th and 16th centuries and represents one of the most significant periods of cultural, scientific, and intellectual revival in Central Asian history (Abdullaev, 2021). This era, rooted in the political consolidation achieved by Amir Timur (Tamerlane), marked not only the reemergence of Central Asia as a major center of power but also its transformation into a leading hub of knowledge, artistic production, and scholarly exchange. Indeed, the Timurid period is equally distinguished by its remarkable contributions to science, culture, architecture, and intellectual life. Timur and his successors actively fostered an environment conducive to scholarly activity, attracting scientists, poets, artists, and architects from across the Islamic world and beyond. Following the decline of Mongol domination, the rise of Timur in the second half of the 14th century led to the establishment of a centralized and relatively stable state in Movarounnahr and Khorasan. This political stabilization created favorable conditions for economic recovery, cultural production, and scientific development. As noted by Usmonova and Kamariddinzoda (2024), the emergence of an independent state revitalized intellectual life, allowing societies to “breathe freely again” and encouraging the flourishing of new talents and creative energies. Scientific Renaissance under the Timurids One of the most remarkable aspects of the Timurid Renaissance lies in its scientific achievements, particularly in the fields of astronomy and mathematics. These advancements were largely driven by the patronage and personal involvement of Ulugh Beg (1394–1449), Timur’s grandson, who stands out as one of the most distinguished scholar-rulers in history. Astronomy and Ulugh Begh 534

II XALQARO ANJUMAN. UCHINCHI RENESSANS POYDEVORINI YARATISHDA YUSUF XOS HOJIB FALSAFIY MEROSINING AHAMIYATI 2026-yil 15-may The ruler Ulugh Beg, great symbol of the Timurid Renaissance, contributed to science and it is to the quality of his trigonometric tables that he owes his place in the history of mathematics.Therefore, to pay tribute to him, in 1961, the International Astronomical Union named a lunar crater after him and an asteroid (2439) Ulugbek (Minor Planet Center, the International Astronomical Union) (Space.reference). The madrasa of Ulugh Beg was a scientific institution at that time. In fact, between 1424 and 1429, Ulugh Beg had the Samarkand Astronomical Observatory built, which was equipped with astronomical instruments that had no equivalent until then (Golombek, and al. 1988). According to scientists, this observatory was at the time the best in the Islamic world and the largest in Central Asia (Masharif, 2023). Ulugh Beg established one of the most advanced observatories of the medieval world in Samarkand around 1424–1429. This observatory, equipped with a monumental sextant of approximately 40 meters in radius, enabled astronomers to conduct highly precise measurements of celestial bodies. It quickly became a leading center of astronomical research, attracting prominent scholars such as Qadi Zada al-Rumi and Jamshid al-Kashi. The most significant outcome of this scientific activity was the compilation of the Zīj-i Sultānī (1437), an astronomical catalogue listing the positions of over 1,000 stars with unprecedented accuracy. Ulugh Beg‘s calculation of the sidereal year, with an error margin of only 58 seconds, remained unsurpassed until the early modern period. These achievements demonstrate the advanced level of scientific methodology and observational precision reached during the Timurid era. The influence of this work extended far beyond Central Asia. The Zīj-i Sultānī was later translated into Latin and studied by European astronomers, contributing to the scientific developments that would culminate in the European Renaissance. During Ulugbek's time, many works were translated from Arabic and Persian into old Uzbek. He created a rich library with more than 15,000 books (Masharif, 2023). Mathematical Innovations The Timurid period also witnessed important developments in mathematics, particularly in trigonometry and numerical methods. Jamshid al-Kashi made groundbreaking contributions, including highly precise calculations of π and the systematic use of decimal fractions—innovations that predated their widespread adoption in Europe by several centuries. Mathematicians of this period refined trigonometric tables and improved computational techniques, enhancing the accuracy of astronomical predictions. These developments illustrate the continuity between earlier Islamic scientific traditions and the innovations of the Timurid scholars, who both preserved and expanded this intellectual heritage. Medicine, Geography, and Natural Sciences Although astronomy and mathematics reached exceptional heights, other scientific disciplines also continued to develop under Timurid patronage. Medical 535

II XALQARO ANJUMAN. UCHINCHI RENESSANS POYDEVORINI YARATISHDA YUSUF XOS HOJIB FALSAFIY MEROSINING AHAMIYATI 2026-yil 15-may knowledge, deeply rooted in the earlier works of Ibn Sina and al-Razi, was preserved, studied, and expanded. Medical institutions in cities such as Herat and Samarkand functioned as both centers of treatment and education, where scholars produced commentaries and practical treatises. In the field of geography, Timurid scholars contributed to improved cartographic knowledge through more accurate astronomical observations and enhanced instruments such as the astrolabe. These advancements facilitated better calculations of latitude and longitude and enriched geographical understanding across Eurasia. The continued exchange of knowledge along the Silk Road played a crucial role in this process, enabling the circulation of ideas between Asia, the Middle East, and Europe. The legacy of the Timurid Renaissance continues to resonate in contemporary Uzbekistan. Modern initiatives aimed at reviving and preserving the region’s scientific and cultural heritage—such as the reorganization of the Khorezm Mamun Academy and the establishment of international research centers—reflect a conscious effort to reconnect with this historical legacy (Abdullaev, 2021). Under current reforms, particular emphasis has been placed on education, scientific research, and the study of historical heritage. These efforts are often framed within the broader na Conclusion Central Asia has long been one of the ancient centers of human civilization, distinguished by its rich history and unique scientific heritage. Located at the crossroads of major trade routes—including the Great Silk Road—the region facilitated the exchange of knowledge, crafts, and cultural traditions for millennia. Scholars, mainly from Uzbekistan, have consistently emphasized the region’s invaluable contribution to the development of states, empires, and civilizations, as well as its role in promoting peace and intellectual progress. The rise of the Ghaznavids, Khorezmshahs, and Karakhanids in the late 9th century, independent from the Arab Caliphate, created favorable conditions for the growth of science and the establishment of major cultural centers. Cities such as Bukhara, Samarkand, Marv, Kat, and Urgench became renowned hubs of scholarship, architecture, and craftsmanship. That is the reason why we accept Uzbekistan as a land of Renaissance. BIBLIOGRAPHY: 1. Abdullaev, I. (2021). THE EASTERN RENAISSANCE AS A PHENOMENON OF MUSLIM CULTURE. Universum: общественные науки, (6-7 (75)), 12-15. 2. Afshar, A., Steensma, D. P., & Kyle, R. A. (2020, March). Ibn Sina (Avicenna): The “Prince of Physicians”. In Mayo Clinic Proceedings (Vol. 95, No. 3, pp. e31-e32). Elsevier. 3. Amina, A. (2025). ABU RAYHON BERUNIY ILMIY MEROSI. ZAMIN ILMIY TADQIQOTLAR JURNALI, 1(5), 45-50. 4. Bakhodir, S., & Dilshoda, R. (2025). EASTERN THINKERS OF THE ERA OF THE FIRST RENAISSANCE. Global Science Review, 8(1), 682-687. 536

II XALQARO ANJUMAN. UCHINCHI RENESSANS POYDEVORINI YARATISHDA YUSUF XOS HOJIB FALSAFIY MEROSINING AHAMIYATI 2026-yil 15-may 5. Csizmadia, N. (2025, January 8). A new renaissance in Uzbekistan. Eurasia Magazine. https://eurasiamagazine.com/new-renaissance-in-uzbekistan 6. Kamildjanovich, S. Y. (2026). DESCRIPTION OF THE IMAGE OF AMIR TEMUR AND HIS ERA IN ROBERT E. HOWARD’S LORD OF SAMARCAND. Shokh Articles Library, 1(1), 250-258. 7. Kholikova, R.E., Narkulov, D.T., Abilov, U.M., Khudoykulov, A.B., Karimov, N.R., Iskandarov, S.A., ... & Niyozova, N.S. (2023). Impact of Renaissances in The History of Uzbekistan And Causative Factors of The Third Renaissance. Journal of Law and Sustainable Development, 11(12), e2518-e2518. 8. Masharif o‘g‘li, D.A. (2023). Mirzo Ulug‘bekning ilm fanga qo‘shgan hissasi. Journal of Science-Innovative Research in Uzbekistan, 1(5), 235-239. 9. Mamajonova, G.K., & Inomxo‘Jayeva, S.M. (2017). Abu Reikhan Beruniy-Prominent Figures Of Uzbekistan. Экономика и социум, (4 (35)), 24-26. 10. Minor Planet Center, the International Astronomical Union. (2021). Retrieved from http://www.minorplanetcenter.net/db_search/show_object?object_id=2439. 11. Sadriddinovna, M. S. (2025). SCIENCE AND CULTURE DURING THE TIMURID ERA. Central Asian Journal of Academic Research, 3(9), 94-98. 12. Soysal, D. (2025). The timurid renaissance period is a central asian renaissance as prestigious as the italian renaissance. Orta Doğu ve Orta Asya-Kafkaslar Araştırma ve Uygulama Merkezi Dergisi, 4(2), 82-95. 13. Uralovich, M.F. (2024) Historical and Scientific Aspects of Creating the Third Renaissance in Uzbekistan. American Journal of Business Management, Economics, and Banking, 31, 17-20.). 14. Usmonova, L.R., & Kamariddinzoda, Z. (2024). Development of culture and science during the renaissance in the east. Science and Education, 5(1), 338-344. 15. Xurshidbek ogli, R.D. (2024). IX-XII ASRLARDA OʻRTA OSIYO XALQLARI TARIXIDA ROY BERGAN UYGONISH DAVRI. YANGI O ‘ZBEKISTON, YANGI TADQIQOTLAR JURNALI, 1(2), 274-281. 16. Yavuz, M. (2020). Lichens in al-Biruni’s Kitab al-Saydanah fi al-Tibb. Early Science and Medicine, 25(2), 152-172. BO‘LAJAK “TARBIYA” FANI O‘QITUVCHILARINING KASBIY TAYYORGARLIGIDA YUSUF XOS HOJIB FALSAFASINING O‘RNI VA AHAMIYATI THE ROLE AND SIGNIFICANCE OF YUSUF KHOS HAJIB'S PHILOSOPHY IN THE PROFESSIONAL TRAINING OF FUTURE "EDUCATION" TEACHERS Yoqubaliyeva Dilafro‘z Payzidin qizi, Andijon davlat pedagogika instituti Pedagogika va psixologiya kafedrasi o‘qituvchisi Yoqubaliyeva Dilafruz Payzidin kizi, Andijan State Pedagogical Institute Lecturer at the Department of Pedagogy and Psychology Annotatsiya. Ushbu maqolada Yangi O‘zbekiston ma’naviy poydevorini shakllantirish sharoitida bo‘lajak “Tarbiya” fani o‘qituvchilarining metodik tayyorgarligini takomillashtirish masalalari yoritilgan. Tadqiqotda Yusuf Xos Hojibning “Qutadgu bilig” asaridagi falsafiyaxloqiy konsepsiyalarning zamonaviy pedagogik yondashuvlar bilan integratsiyasi tahlil qilingan. Bo‘lajak o‘qituvchilarning kasbiy kompetentligini oshirishda ajdodlar merosidan foydalanishning metodik ahamiyati ochib berilgan. 537

II XALQARO ANJUMAN. UCHINCHI RENESSANS POYDEVORINI YARATISHDA YUSUF XOS HOJIB FALSAFIY MEROSINING AHAMIYATI 2026-yil 15-may Kalit so‘zlar: Tarbiya fani, kasbiy-metodik tayyorgarlik, ma’naviy-axloqiy tarbiya, komil inson. Аннотация. В данной статье рассматриваются вопросы совершенствования методической подготовки будущих учителей предмета «Воспитание» в контексте формирования духовного фундамента Нового Узбекистана. Анализируется интеграция философско-нравственных концепций в произведении Юсуфа Хоса Хаджиба «Кутадгу билыг» с современными педагогическими подходами. Выявляется методическая значимость использования наследия предков в повышении профессиональной компетентности будущих учителей. Ключевые слова: Образование, профессионально-методическая подготовка, духовно-нравственное воспитание, совершенная личность. Abstract. This article discusses the issues of improving the methodological training of future teachers of the subject "Education" in the context of the formation of the spiritual foundation of New Uzbekistan. The study analyzes the integration of philosophical and moral concepts in Yusuf Khos Hajib's work "Kutadgu bilig" with modern pedagogical approaches. The methodological importance of using the heritage of ancestors in improving the professional competence of future teachers is revealed. Keywords: Education, professional and methodological training, spiritual and moral education, perfect person. KIRISH Yangi O‘zbekistonni barpo etishning strategik yo‘nalishlaridan birima’naviy-ma’rifiy islohotlar orqali “Uchinchi Renessans” poydevorini yaratishdir. Bu jarayonda umumta’lim maktablarida joriy etilgan “Tarbiya” fani o‘sib kelayotgan yosh avlodning dunyoqarashini shakllantirishda markaziy o‘rin tutadi. O‘zbekiston Respublikasi Prezidenti ta’kidlaganidek, “Biz tarbiya haqida gapirganda, bevosita ma’naviyat masalasini tushunamiz”[1,27-b]. Biroq, zamonaviy “Tarbiya” fani o‘qituvchilaridan nafaqat pedagogik mahorat, balki chuqur falsafiy-tarixiy bilim ham talab etiladi. Bu borada XI asr mutafakkiri Yusuf Xos Hojibning “Qutadgu bilig” (Saodatga yo‘llovchi bilim) asari bebaho metodik manbadir. Bo‘lajak o‘qituvchilarning kasbiy tayyorgarligida ushbu asar falsafasini o‘rganish, ularning dars berish metodikasini milliy qadriyatlar bilan boyitadi. Shunday ekan bo‘lajak tarbiya fani o‘qituvchilarini kasbiy-metodik rivojlantirish orqali Yusuf Xos Hojib asarlarini o‘qitishga tayyorlash jarayonida singdirish lozim. Yusuf Xos Hojibning pedagogik qarashlari Fitrat, Q.Hoshimov, S.Nishonova kabi olimlar tomonidan tadqiq etilgan. Jumladan, S.Nishonova “Qutadg‘u bilig”ni ilk pedagogik ensiklopediya sifatida baholaydi[2,58-b]. Zamonaviy tadqiqotchi olimlardan A.K.Axmetova “Qutadg‘u bilig” asarining ma’rifiy-pedagogik ahamiyati, asardagi urf-odat, qadriyatlar xususida ilmiy tadqiqotlar olib borgan[3,78-b], S.Ahmedovning ilmiy tadqiqotlari Xos Hojibning axloqiy qarashlarini zamonaviy nuqtai nazardan tahlil qilishga qaratilgan. U “Qutadg‘u bilig” asaridagi axloqiy qadriyatlarni o‘rganib, bu g‘oyalarning jamiyatni shakllantirishdagi o‘rnini yoritadi. Zamonaviy tadqiqotlarda “Tarbiya” fani metodikasi masalalari ko‘rib chiqilgan bo‘lsa-da, aynan bo‘lajak tarbiya fani o‘qituvchilarining metodik tayyorgarligini Yusuf Xos Hojib falsafasi asosida rivojlantirish masalasi maxsus 538

II XALQARO ANJUMAN. UCHINCHI RENESSANS POYDEVORINI YARATISHDA YUSUF XOS HOJIB FALSAFIY MEROSINING AHAMIYATI 2026-yil 15-may tadqiqot obyekti sifatida kam o‘rganilgan. Bugungi kunda o‘qituvchi tayyorlash tizimida “an’ana – zamonaviylik – innovatsiya” uchligi o‘rtasidagi uzviylikni ta’minlash metodik ehtiyojga aylangan. R.Davronov esa Xos Hojibning adolat va tenglik haqidagi qarashlarini yoritadi. U Xos Hojibning jamiyatdagi adolatni o‘rnatish haqidagi g‘oyalarini zamonaviy ijtimoiy va siyosiy g‘oyalar bilan solishtiradi.[4,112-b] Maqolani yozishda tizimli tahlil, qiyosiy-pedagogik yondashuv va darsliklar mazmunini tahlil qilish metodlaridan foydalanildi. Tadqiqot obyekti sifatida pedagogika oliy ta’lim muassasalari “Pedagogika. Tarbiya fani o‘qituvchisi” yo‘nalishi talabalarining metodik tayyorgarligi olindi. Yusuf Xos Hojib falsafasining markazida to‘rtta ustun asosiy bosh qahramonlar Kuntug‘di – adolat, Oyto‘ldi – davlat, baxt, O‘gdulmish – aql, O‘zgurmish – qanoat turadi. Ushbu to‘rt konsepsiya zamonaviy “Tarbiya” fani o‘quv dasturidagi mavzular bilan bevosita bog‘lanadi. X asrda Movaraunnahrda yashab ijod etgan mashhur faylasuf Yusuf Xos Hojib bo‘lib, uning - «Qutadg‘u bilig» asaridagi adolatli jamiyat va dono hukmdor faoliyatiga oid g‘oyalar nafaqat turkiy dunyoda, balki dunyo tamaddunida muhim ahamiyat kasb etadi. «Qutadg‘u bilig» shunchaki falsafiy asar emas, balki kelajak hukmdorlar uchun amaliy qo‘llanma sifatida yozilgan. U Qaroxoniylar amiriga bag‘ishlangan bo‘lib, maqsad - yuksak axloqiy ideallarga muvofiq boshqara oladigan hukmdorlar tabaqasini shakllantirishga harakat qilgan. Shu bilan Yusuf Xos Hojib noyob janrni poetik shaklda bayon qilingan hokimiyat falsafasini yaratgan. Yusuf Xos Hojibning falsafiy merosi turli madaniy va ilmiy an’analar islomiy, turkiy, forsiy va qadim sharqona ta’sirlarning ifodachisi sifatida muhim ahamiyat kasb etadi. Bu uyg‘unlashuv turlicha unsurlarning mexanik qo‘shilishi emas, balki organik birlashuv bo‘lib, uning natijasida o‘sha davrning ham diniy, ham dunyoviy talablariga javob bera oladigan o‘ziga xos falsafiy tizim paydo bo‘ladi. Metodik integratsiya imkoniyatlarini ochib bersak, bo‘lajak tarbiya fani o‘qituvchisi “Tarbiya” darslarida “Adolat” mavzusida dars o‘tganda, Yusuf Xos Hojibning: ”Adolat bilan xalqni rozi qil, xalq rozi bo‘lsa, davlat mustahkam bo‘ladi”[5,13-b], degan g‘oyasini zamonaviy huquqiy davlat tamoyillari bilan qiyoslab tushuntirishi lozim. Bu o‘qituvchining argumentativ kompetentligini oshiradi. Bu mavzularni yoritishda o‘qituvchidan mustahkam bilim talab etiladi va hayotiy misollar va videolar orqali yoritilsa o‘quvchilar onggiga singdirish samarali kechadi. Kasbiy-metodik rivojlantirish bosqichlarida bo‘lajak tarbiya fani o‘qituvchilarini tayyorlashda quyidagi metodik zanjirni qo‘llash tavsiya etiladi: Kognitiv bosqich: “Qutadgu bilig” asaridagi axloqiy me’yorlarni o‘rganish. Interpretatsion bosqich: Baytlarni bugungi hayotiy vaziyatlarga (keyslarga) aylantirish. Texnologik bosqich: Asar g‘oyalarini dars ishlanmasiga (didaktik o‘yin, krossvord, muammoli vaziyat) singdirish. 539